ИЗЪЯТЬ ИЗ ПОБЕДЫ

ИЗЪЯТЬ ИЗ ПОБЕДЫ


Кто эти люди, которые всеми силами стараются вычеркнуть И.В.Сталина из истории войны и Побе­ды? Какими аргументами они пользуются, чего добиваются, чего сумели достичь?



Глубокий мировоззренческий раскол произошел в сознании населения нашей страны в связи с важнейшим историческим и, казалось бы, понятным и однозначным событием: победой советского народа в Великой Отечественной войне. Кто эти люди, которые всеми силами стараются вычеркнуть И.В.Сталина из истории войны и Побе­ды? Какими аргументами они пользуются, чего добиваются, чего сумели достичь?
В сознании населения нашей страны, четко расщепленного на два лагеря, существует два типа осмысления событий военного времени 1941–1945 годов. Для одних это Великая Отечественная война, в которой советский народ под руководством Коммунистической партии, вождя и главнокомандующего И.В.Сталина разгромил фашистские войска Германии, вероломно напавшей на нашу страну. Советской Армией командовали великие полководцы, назначенные Сталиным, обсуждавшие стратегию военных действий со Сталиным. Победа была одержана благодаря тому, что в кратчайшие сроки к началу войны была создана промышленность, на базе которой производилось необходимое вооружение, причем промышленные предприятия эвакуировались из занимаемых оккупантами мест и спешно восстанавливались на востоке. В этом прямая заслуга Сталина, как и в том, что созданные, также в кратчайшие исторические сроки под его руководством крупные сельскохозяйственные предприятия – колхозы и совхозы, несмотря на огромные трудности, все-таки сумели прокормить свою армию и в основном сохранить население страны. Союзники, открывшие Второй фронт в середине 1944 года, когда Советская Армия победно шла по Европе, бесспорно, помогли разгромить фашизм, но основные тяготы и ужасы войны легли на плечи советского народа. Признания лидеров союзнических государств, свидетельства советских военных историков, книги и фильмы советского времени о войне отражают события, людские судьбы и чувства того времени. Эта точка зрения преобладает в народе.
Близкие к новорусским круги разделяют точку зрения нынешних идеологов Запада, а Запад смотрит теперь на историю Второй мировой войны по-иному. Обидно, в самом деле, сегодня всесильной Америке признавать главенство в победе каких-то русских (пока жива Россия, геополитически все мы – русские). Американские школьники, если они об этом вообще думают, уверены, что всех всегда побеждала Америка. В наших семьях слишком много военных потерь, память о которых жива; топорная ложь в России не проходит, здесь используются конструкции похитрее. Радиостанция «Свобода», вещающая на американские деньги, внушает нам (26 апреля; 5, 6 и 7 мая), что «Великая Отечественная война – понятие пропагандистское; Вторая мировая война – понятие историческое». Главные битвы с немецким фашизмом совершались на фронтах союзников. Мы же «всю войну ели, пили за счет союзников», утверждает Е.Боннэр (рада за нее, но в нашей большой семье, оставшейся без мужчин, за всю войну на столе не было ни одной банки тушенки, хлеб по карточкам наверняка был отечественный, равно как и вода). События 9 мая – «это впрок победа демократии. Победил либерально-демократический Запад в союзе со Сталиным». В России Вторая мировая, внушают нам, была продолжением Гражданской войны, многие не хотели воевать за Советскую власть, за генералом Власовым «пошли миллионы. В начале войны миллионы советских солдат разбрелись по лесам. Они не были ни братьями, ни сестрами! Если была бы «умная политика Гитлера», что было бы тогда?» Непонятно, как мы победили, если за Власовым шли миллионы. А как леса выдержали те «миллионы», что не были «братьями и сестрами», как назвал соотечественников Сталин, а просто спасали свою шкуру, разбредаясь по лесам? Нам навязывают такое представление о партизанах. Были при отступлении те, что бросали свои части и разбегались по деревням и хуторам. Потом они шли в полицаи, а не в партизаны. С нами не церемонятся: с одной стороны, намекают на возможность «умной политики Гитлера», при осуществлении которой народ валом повалил бы за Гитлером, а не за Советской властью, с другой стороны, попрекают Советскую власть и Сталина за вынужденный временный союз с Гитлером, в то время как будущие союзники, держа фигу в кармане, обращенном к Сталину, уже героически сражались с этим людоедом. Что касается народной памяти о войне, то это «дорогая развесистая клюква». Нет, уверяет «Свобода», никакой консолидации поколений. Мальчик, чтобы купить велосипед, крадет орден прадеда и бежит его продавать. Новое поколение убивает ветеранов, убивает бомжа на Вечном огне. А ему пытаются навязать стереотипы. Поменялся вектор ценностей, а «мы хотим тащить молодых назад».
Примечательно, что этому бреду фактически подпевал телеканал «Звезда», повторяя риторический вопрос: «Было ли правдой то, что показывали нам в кино?»
Идеологию радиостанции «Свобода» разделяет передача «Свобода мысли» санкт-петербургского 5-го канала (4 и 18 мая). «Коллаборационизм был продолжением гражданской войны, той жизни, которую устроили большевики. Немцев встречали цветами», – делится своими изысканиями Д.Фост. – Более жестокого режима, чем сталинский, не было ни в одной стране». Ведущая передачу Ксения Собчак делает открытие: «Главная проблема войны – сталинский режим. Почему мы не можем найти в себе смелость отделить войну от Сталина и покаяться?» Злополучная ведущая секс-передачи, ныне политическая наследница папиных идей, Ксения Собчак действительно обозначает главную проблему похоронной команды великой Победы: извлечь фигуру Сталина из исторической реальности. Соведущий Александр Вайнштейн добавляет: «Пуповина со Сталиным не разорвана». Он же загодя вкладывает в умы доверчивых зрителей смиренную мысль: если там, наверху, «признали, что Сталин преступник, нельзя вешать его портреты». Передача заканчивается призывом  Соб­чак «признать преступность этого режима, чтобы начать жизнь сначала. Нужно покаяться». Вот и каялась бы за себя, за папу, за его ложь о саперных лопатках на тбилисской площади, за режим, при котором русский народ вымирает, – так нет, хватается своими ручонками прямо за Победу, а вы, оставшиеся в живых ветераны и наследники погибших на войне, имейте силы это слушать и стерпеть.
Как вымарать Сталина из истории, если память еще живущих этого не позволяет? Да хоть вытравить кислотой, забросать ядовитой грязью. Архивы давно пущены по рукам, на рынке предлагаются документы, бланки и печати любого уровня сложности и достоверности, – и тут вылезает на свет «архивный документ» о том, что Сталин приказал расстреливать детей с двенадцатилетнего возраста. Хотя, по словам историка Роя Медведева (назвавшего сталинский режим преступным), ни один такой ребенок расстрелян не был, кладоискатели порочащих Сталина документов – А.Венедиктов и М.Ганапольский – кричали, неистово махали руками, трясли кто кудрями, кто лысиной, доказывая, что Сталин расстреливал маленьких детей. Ганапольский ругался так, что оператору приходилось заглушать брань звуковым сигналом, затем сменил роль и рассказал душещипательную историю о детях раскулаченных, которых родители зачем-то оставили в сельсовете, и те ползали по полу, умирая. Присутствующие в студии Ганапольскому не поверили. Тогда этот демагог вновь сменил личину и предложил оппонентам примириться на том основании, что нынче замечательная демократия и каждый может говорить, что хочет.
По воле судьбы я хорошо знакома с одним ребенком раскулаченных – это моя собственная тетя. Ее семью раскулачили и сослали куда-то на север, на лесозаготовки. Раскулачили несправедливо, поскольку семья была большая, имела соответствующую скотину, но справлялась с хозяйством собственными силами. В несправедливости скорее всего был виноват не Сталин, а ретивость завистливых односельчан. Тетушка восьми лет от роду самостоятельно пустилась в обратный путь и в конце концов добралась до Сталинграда, где ее встретила дядина жена, моя бабушка. Конечно, это была трагедия. Через год семью вернули, все дети были живы, но ее глава, отец тетушки, погиб, задавленный упавшим деревом. Семья бедствовала, в деревню возвращаться не захотела. Тетушка навсегда осталась у бабушки, потом поступила в Ленинградский институт связи. Вместе со всей страной ей пришлось пережить ленинградскую блокаду, возвращение к жизни по Дороге жизни, потерю жениха, бомбежку Сталинграда, ночную переправу через Волгу в машине спасителей-военных, послевоенную тесноту в коммунальной квартире, но она стала ценным специалистом и достойно прожила жизнь. Воровство и ложь она презирала. Дети репрессированных (и с такими в детстве я училась и водила дружбу) и раскулаченных оставались живы и нашли в жизни свое место.
Яростным ненавистником Сталина является Николай Сванидзе. Со своим «особым мнением» («Эхо Москвы», 21.05) он обрушивается на тех, кто не согласился затоптать Сталина в грязь под ногами истории: «Им хоть кол на голове теши! Рассказывай, как он душил маленьких детей, – а он их душил...» Не верят Сванидзе, вот ведь беда какая. Уж он и штатный правительственный историк, и назначен в комиссию, которая дол­жна противодействовать фальсификации истории, и биографии президентов пишет; даже на спецканале «Вести», который призван отображать в реальном времени важнейшие события в нашей стране и за рубежом – выступления Обамы, похороны польского президента, военные парады на территории бывшего СССР, – и тут является Сванидзе, чтобы поучать нас жизни и взглядам на историю. С головы до пят, можно сказать, удостоен, а народ ему не верит, хоть кол на голове теши. В своем «особом мнении» Николай Сванидзе не постеснялся обнажить душу до самого донышка. Вот что, например, заявил этот «правдолюбец»: «При стрельбе по Белому дому никто не погиб. Стреляли болванками». Мало того, что в ночь на 3 октяб­ря он лично с Шаболовки обещал ужо устроить нам демократию по собственному вкусу, так и стреляли-то демо­кратически, понарошку, болванками. Если кому случилось в 1993-м лично или по телевизору увидеть пламя в окнах Вер­хов­ного Совета и стены в черной копоти после пушечных выстрелов, – верьте не своим глазам, а Сванидзе, который все знает и говорит только правду. Лично я через месяц после побоища оказалась на месте, с которого было видно все здание бывшего Верховного Совета. Оно было серым, в копоти; едкий запах пожарища вызвал в памяти далекий вечер в разбомбленном Сталинграде, когда машина с беженцами остановилась в очереди на понтонный мост, и солдат-водитель откинул брезент над кузовом грузовика, чтобы дать возможность женщинам с детьми «подышать воздухом», а вокруг лежали руины. Откуда-то с территории Верховного Совета доносились звуки автоматных очередей. Попробуйте добиться такого эффекта «болванками». Систематически повторяя свою ложь, Сванидзе рассчитывает на тех, кто семнадцать лет назад был мал и сам этого не видел. Следующий перл: «Сколько ни показывай документы, все твердят, что Ельцин убил 1500 человек». Сванидзе удивляется, откуда такая цифра. Число раненых в первомайской демонстрации 1993 года, убитых в ночь на 22 июня в палаточном городке в Останкино, убитых и раненых в ночь на 3 октября там же, убитых (свидетелей старались не оставлять) в здании Верховного Совета было засекречено, посторонние к таким сведениям не допускались, свидетельства изымались. Откуда у Сванидзе «документы»? Могу сказать, что 30 сентября 1993 года я обращалась в травматологический пункт для снятия побоев. Очевидные побои были зафиксированы, обстоятельства их нанесения с моих слов записаны, а вот справки мне не дали: за разрешением на выдачу справки в те дни следовало обратиться в милицию. Поскольку побои были нанесены сотрудниками силовых структур, в милицию я не пошла. Правозащитники, которых позднее развелось, как грибов-поганок, в то время ничем себя не обнаруживали. Этот малозначительный факт тем не менее показывает, как тщательно контролировались и отсекались неудобные сведения. Однако первыми после боевиков Ельцина в разгромленное здание пришли также люди в погонах. Они насчитали в самом здании бывшего Верховного Совета более семисот трупов. Наверняка с них была взята подписка о неразглашении увиденного. Но человеческие души – материал хрупкий, иногда даже совестливый. Количество убиенных стало известно В.А.Крючкову, бывшему главе КГБ. После выхода из Матросской Тишины Крючков поделился сведениями, с кем считал нужным. Поскольку, помимо расставшихся с жизнью в помещениях и на лестницах, людей выводили живыми на стадион и там расстреливали, добивали во дворах, на улицах (жители близлежащих домов бывали свидетелями расстрелов), в подземных коммуникациях, поскольку крематории чадили без отдыха, появившаяся из-за секретной завесы цифра убиенных возросла вдвое и, надо полагать, близка к реальности. А Сванидзе помахивает специально сфабрикованными для таких случаев бумажками и выражает «чувство глубокого удовлетворения» захватом Ельциным власти. Хорошо бы тем, кто искренне считает Сванидзе оракулом, задуматься о правдивости его утверждений, чтобы самим не стать болванками для нанесения выгодной кому-то информации. Сванидзе – слуга личной ненависти к Сталину и разработчик золотоносной правительственной жилы на исторической территории.
Для полноты портрета этого официального ненавистника Сталина приведем его любимое заклинание, которое он почти никогда не забывает произнести, как и в данном «особом мнении»: «Для иных справедливость – отнять и разделить». (У Ельцина таким сильнодействующим на эмоции средством было заклинание: «Я – всенародно избранный». Произнеся эту фразу, он принимался топтать других, не менее всенародно избранных.) После традиционного заклинания Сванидзе защищает Ходорковского следующим образом: «Пусть весь бизнес посадят к чертовой бабушке. Все нарушали. Все это делали». Итак, открыто признаются криминальные истоки отечественного бизнеса. Причем «отнять и разделить», т.е. отнять у одного и разделить на всех – это невыносимый исторический кошмар, жуткая сталинщина, а вот отнять у всех в      поль­зу личного потребления одного – дело замечательное и правое. Так и будут отнимать под заклинания Сванидзе.
Против того чтобы портреты Сталина появились на улицах Москвы хотя бы в виде известных фотографий руководителей государств – союзников в войне с Германией, выступили пар­тия «Яблоко» и организация «Мемориал». Обратим внимание: союзников рекомендуется уважать безмерно, на уважение к союзнику Рузвельта и Черчилля Сталину наложен жесткий запрет. «Яблоко» позиционирует свою близость к народу в отдельных случаях проявлений народного недовольства. Но крепко помнит, что сталинская политика не позволила бы ни разрушать промышленность, дробя предприятия на кусочки и рекламируя «конкуренцию» между цехами одного предприятия, ни вводить законы о разделе сырья в интересах иностранных компаний, – следовательно, память о Сталине подлежит искоренению. Члены «Мемориала» называют Сталина палачом и убийцей, утверждают, что Сталин – бездарный военный, его вклад в войну отрицательный. Во времена Хрущёва амнистии были не менее массовыми, чем некогда репрессии: все считались невинно осужденными. Интересно было бы узнать, кто из праотцев крикливых «мемориальщиков» сам вносил фамилии в соответствующие списки, писал доносы, исполнял при Троцком обязанности подсадной утки в тюрьмах, да и шпионы с предателями существовали не только в виртуальной реальности. Игорь Чубайс обвинил Сталина в маньячестве. «Сталин – преступник, тоталитарный режим осужден. Он уничтожал польских офицеров без суда. Россию убивают, уничтожают, так жить нельзя!» Лихие братцы Чубайсы! Один надул всю страну с ваучерами, затем уселся верхом на электроэнергетику, успешно раздробил единую систему на куски в пользу иностранных владельцев и с лозунгом «За аварии я не отвечаю» перепрыгнул в нанотехнологию. О финансах, которые он утащил из бюджета и за которые ничего не сделал, может годами мечтать Академия наук. Другой прикрывает единокровного идеологически, вопит как на базаре: «Убивают, уничтожают, так жить нельзя!» – и оба живут припеваючи. Если бы я ничего не знала о Сталине, то, имея представление о роли Чубайсов, решила бы, что Сталин наверняка был человеком достойным.
Старая, бывшая советская, гвардия не отстает от сплоченных новорусских рядов. Журналист Юрий Рост (ТВ3, передача «Треугольник», 5 мая) внушает двум юным ведущим: «Только безумная военная политика Сталина привела к тому, что на одного убитого немца приходится 10 наших солдат. Без Сталина, может быть, не было бы войны». Запамятовал, видать, что убитых немецких солдат было 9 миллионов, примерно столько же и красноармейцев, а убитых советских людей 27 миллионов. Ему неизвестно, что в основном пострадало мирное население нашей страны, погибавшее от бомбежек, голода, от расстрелов карателями на оккупированных территориях? Журналист с детства был слаб в арифметике и любил приврать? С этих позиций оценим следующий пассаж: у Сталина было «обаяние убийцы, монстра. Чем больше людей загубил, тем выше твое место в истории». Теперь остается вспомнить, что это тот самый Юрий Рост, который усердно клеймил советских военных, якобы расстреливавших мирную толпу с вильнюсской телебашни. У Литвы появился повод для выхода из Советского Союза, а годы спустя литовские власти не удержались и похвастались, что это была самая удачная организованная ими провокация.
«Россия должна была проиграть эту войну», – поучает в лад со «Свободой» российский, бывший советский писатель Даниил Гранин. Оказывается, Ленинград и Москву немцы не взяли исключительно из-за ошибок немецкого командования. Зачем-то немцы остановили продвижение своих танков, хотя ворота города были открыты. Так же было и в Москве. Маршала Жукова тоже не за что похвалить, он «не жалел советского солдата».
С памятью о Сталине, с признанием в народе роли Сталина как выдающегося полководца Великой Отечественной войны бригада, подрядившаяся нанести мусор на могилу, не справилась. Ксения Собчак прямо в передаче призналась, что ей страшно жить с людьми, которые делают выбор в пользу Сталина. Другая ведущая («Особое мнение», «Эхо Москвы», 24 мая) ужаснулась: «Страшно звучит: «Красная Армия была на стороне добра». Можно подумать, что руководство «Эха» выдернуло эту особу прямо из бункера Гитлера, и хотя война давно закончилась, она с тех пор так и боится Красной Армии. Но бесовские завывания сделали свое дело. В Волгограде, которому фронтовики просили вернуть его историческое имя – Сталинград, тремя отморозками был убит известный предприниматель, учредитель музея Сталина. Оглушают рыданиями о несправедливости... и натравливают убийц.
Какую же позицию относительно роли Верховного Главнокомандующего в Великой Отечественной войне выбрал президент России Д.А.Медведев? Ее очень точно озвучил сопредседатель общества «Мемориал» Ян Рочинский: «Подвиги совершали рядовые. Преступления немыслимы без Сталина». Просто, внушительно. Рядовых не обидели. Не те времена, чтобы кричать, дескать, победы не было, просто немцев трупами завалили, и герои все были ненастоящие. Были герои, но – безымянные участники войны. Другими словами, победил народ. Сталин здесь ни при чем, он имеет отношение только к преступлениям. Да и к маршалам нужно как следует приглядеться.
Получилось следующее: парад состоялся, но без Сталина. Ни слов о нем, ни его портретов. Сияющий Медведев на параде – это пожалуйста, а Сталин недостоин. Чеканили, стало быть, шаг войска в форме военного времени и так и дошли без ненужного главнокомандующего до самой Победы. Сама собой военная промышленность в кратчайшие сроки оказалась в тылу и тут же начала производить вооружение, в том числе и самолеты соответствующего поколения, что стало особенно слабым местом наших нынешних руководителей. О президентах и премьерах союзников нечего и говорить. Они не обращали никакого внимания на Сталина, не просили его подсобить, когда застряли в Арденнах, и ни за что, заметьте, не соглашались фотографироваться рядом с «преступником» Сталиным.
Интересно, что почувствовал бы Дмит­рий Анатольевич, если бы из видео- и радиоэфира полезли сообщения, что к победе в грузино-югоосетинской войне Мед­ведев не имеет ни малейшего отношения. Что из того, что министра обороны сыскать, что называется, с собаками не могли, а премьер Путин наслаждался спортивными зрелищами в Китае, связь войск с Генштабом была нарушена по причине затеянного Сердюковым ремонта – российские военные взяли да и победили, а главнокомандующий Медведев при чем? Думается, Дмитрий Анатольевич сильно бы обиделся, а вся российско-грузинская кампания – капля в море по сравнению с той войной, в которой был главнокомандующим товарищ Сталин.
Еще не стерлись впечатления от парада, еще не все водители отвязали с машин георгиевские ленточки, как взорвалась информационная бомба: по обращению Латвии Страсбургский суд признал престарелого советского партизана Василия Кононова военным преступником. Отряд партизанских разведчиков, лицемерно принятый на отдых хуторянами, был выдан гитлеровцам и поголовно расстрелян, включая разведчицу с семимесячным младенцем. Партизаны поклялись отомстить пособникам карателей. Отряд во главе с В.Кононовым захватил хутор, несмотря на то что его жители были вооружены. Когда были найдены вещи убитого младенца, припасенные впрок беременной хуторянкой, все девять жителей были расстреляны, а хутор сожжен. Страсбургский суд признал имевшего военное звание В.Кононова военным преступником, так как он был обязан взять предателей в плен, обеспечить им содержание, права человека и правосудие. Василиям с Иванами и другими фронтовыми братьями спасать Вену и Краков, отдавать жизнь за Прагу, Будапешт и Варшаву было можно и нужно, но так чтобы не сердить Страсбургский суд, не нарушать установленных им прав человека.
А как же тезис: победил народ? Василий Кононов – партизан, человек из народа, сражавшийся с гитлеровцами и их пособниками истинно народными методами, иначе было не выжить. Тут тоже не все просто, внушает нам записной теле- и радиоисторик Л.Млечин. Его «особое мнение» сводится к тому, что «история с Кононовым не особо геройская. Мы не ра­зо­брались в истории, что и как там происходило. Пока история присоединения Прибалтики не будет разложена по полочкам, до тех пор во взаимоотношениях останется напряжение. С Катынью начали разбираться – упал накал эмоционального напряжения в Польше». Оцените филигранное ханжество следующего заявления Млечина: «Решение Страсбургского суда имеет и позитивную сторону: военные преступления не имеют срока давности». Да здравствует Страсбургский суд, самый антипартизанский суд в мире! Ах он, пластилиновый историк, Мольера на него нет! Довоевались, спасая Европу от фашизма, до звания военных преступников, а Млечин и в этом плевке обрел для себя нечто утешительное!
Наиболее концентрированно претензии к нашей истории, без выделения военного времени, выражает Н.Сванидзе. Он призывает разобраться с нашей историей сообща и написать общие учебники, например «общий учебник истории с Украиной. Давайте вместе с Польшей, Прибалтикой. Давайте сначала разберемся с голодомором. Давайте признаем, что он был. Организованный советским руководством голод – политическое преступление. Давайте разберемся с пактом Молотова–Риббентропа. Катынь – преступление. И (надо) назвать автора». Судьба прошедшего всю войну орденоносного партизана этого горе-историка не занимает, хотя в партизанском движении тоже стоило бы покопаться: «Я ничего лично про Кононова не думаю. Что происходило в Прибалтике после пакта Молотова–Риббентропа, что происходило после войны? Мстили эсэсовцам или мирным людям? Де­-
ло Зои Космодемьянской очень интересно, очень неодно­значно…»
Не понял президент Медведев, что, прежде чем затевать празднование Победы, нужно было учесть все претензии к России как наследнице Советского Союза со стороны Украины, Польши, Прибалтики… кого еще? Украина вроде бы снимает претензии, перед Польшей только лишь на коленях не стояли, но Сванидзе еще со многими историческими грехами своей страны не разобрался. А действительно, давайте признаем, что засуха в начале тридцатых годов, систематический неурожай – политическое преступление Советской власти. Города тогда выжили в самом деле за счет принудительных поставок крестьянами зерна государству. Кто выжил – громче кричи о преступлениях! Кто вскормлен качественной колхозной продукцией в условиях продовольственной безопасности – вопи о преступной организации колхозного строя! Но уж совершенным гротеском смотрятся слезы по пакту Молотова–Риббентропа, хоть на какое-то время задержавшему вторжение. Некая госпожа Е.Зелинская (ТВ3, 26 мая) считает, что Россия должна признать, что СССР оккупировал Прибалтику. Но поскольку Россия – не Советский Союз, можно начать отношения с Прибалтикой с чистого листа. В оккупированной Советским Союзом Прибалтике В.Кононов был бы оккупантом, какие тут «чистые листы», какая победа! До судьбы отдельных героев войны всей этой нечисти нет дела. Им дай осудить Россию в геополитическом масштабе, в историческом времени. Они доберутся до других партизан и солдат, дай им волю. Победил народ – это камуфляж, необходимый для того, чтобы разобраться с вождями и организаторами Победы.
А что же союзники? Как они могли позволить осудить борца с фашизмом Кононова? Разве не вместе мы воевали? Решение Страсбургского суда показало романтикам Второй мировой войны, что союзники временны и не скрывают этого, что Россия с братьями советского времени вела свою – Великую Отечественную войну, ее надлежит нам пом­нить и победу в ней праздновать.
Как же, наконец, это волшебное понятие – демократия? Разве стремление к демократии не делает нас друзьями и партнерами? Разве не понимает Запад, что более либерально-демократически настроенного президента России, чем Д.А.Медведев, не найти (связки Чубайс–Немцов–Касьянов–Кудрин–Греф Россия не выдержит)? Отлично понимает. Прекрасно помнит, что Медведев подписал договор с Соединенными Штатами о сокращении стратегических вооружений. Президент России Медведев повесил горб на спину народа России, из высших соображений демократической справедливости признав за ней несуществующий грех расстрела 20 тысяч польских офицеров. Несколько сотен поляков после присоединения к СССР Западной Украины и Западной Белоруссии действительно были осуждены, расстреляны и захоронены в Катыни; немцы после оккупации Смоленской области довели число расстрелянных до 20 тысяч, а при отступлении свалили вину на НКВД. Хотя расстрелы были произведены немецкими пулями из немецкого оружия, иные польские офицеры после войны возвратились в Польшу, заинтересованные лица подчистили архивные документы, а президент Медведев объявил катынский расстрел преступлением сталинского режима. Наконец, Д.А.Медведев продемонстрировал стремление к дружбе с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции, пригласив глав правительств и воинские подразделения на юбилейный военный парад Победы в Москве. И что же? Не пощадили репутации президента-демократа. Страсбургский суд посадил черное пятно на исторические заслуги России, признав партизана В.Кононова военным преступником. В соответствии с решением суда Кононов в 1944 году не имел права совершать акт возмездия. Год спустя, не простив Пёрл-Харбора, Соединенные Штаты совершили свой акт возмездия, от которого погибли сотни тысяч совершенно безоружных людей, несчетное число детей и беременных женщин. Но кто подаст в Страсбургский суд на Соединенные Штаты, кто объявит их правительство военными преступниками?
Трагизм ситуации усугубляется тем, что справедливости в Страсбургском суде ищут военные пенсионеры России, не найдя ее в собственной стране. Дополнительную пикантность придает тот факт, что Государственная дума России признала приоритет международного судебного права над отечественным. Решения Европейского суда являются существенным аргументом для пересмотра дела в российском суде. Таким образом, Россия оказалась в роли унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла. Вдобавок вопреки договоренности с Россией Соединенные Штаты соз­дали в Польше военную базу, направив туда батареи ракет «Пэтриот». Таков молниеносный итог борьбы президента Д.А.Медведева с тенью Сталина под оглушительную какофонию озлобленных антисталинистов.
Идеологическое обслуживание изъятия личности Сталина из истории Великой Отечественной войны и самой Победы осуществляет постылый довольно узкий круг лиц, «связанных одной целью, скованных одной цепью», – общим источником финансирования. Они мельтешат на телеэкране и в радиоэфире, перетекают из одной передачи в другую, создавая видимость огромной толпы, яростно вопящей от ненависти. Эти «люди против Сталина» поддерживают идеологию любых стран, враждебно настроенных по отношению к их собственной стране. По свидетельству и.о. председателя польского сейма Коморовского, мечтой многих русских, особенно организации «Мемориал», было признание Россией ответственности за катынское дело. Организация «Мемориал» должна была получить награду из собственных рук Леха Качиньского.
Изъять образ Сталина из войны и Победы невозможно: рассыпаются боевая слава и сама Победа. Народ отлично это чувствует и понимает, что такое свершения. Дело даже не в любви к Сталину и не в выборе Сталина – дело в том, что именно с этой исторической личностью связаны наивысшие достижения государства и народа. Шелестом зеленых купюр в отдельно взятых карманах не заменить независимости, силы и достоинства государства, чего было так много при Сталине. «Там, наверху», этого не поняли, вот и стали объектом откровенных международных насмешек.

Елена ВИНОКУРОВА